Как я был быдлом. Часть первая.

Поделиться записью:

Полез я недавно в интернеты искать инфу про станки с ЧПУ и набрёл на фотку вот этого станка — ИР500 ПМФ4.

 stanker-e6d3150b8a37aa3a51dbad2b561f9019

Посмотрел, почитал и что-то взгрустнулось.

Это такой же самый станок на котором я работал. Детище ивановского станкостроения и японской электроники. Стоил этот станок около 500 тысяч долларов (ещё советских). И проклятая всеми интеллигентами тоталитарная советская власть доверила мне, молодому и неженатому вот такой суперсовременный по тем временам механизм.

Одели в белый халат и негнущиеся ботинки с металлическими вставками (сейчас такие боты зовут гриндарсами и носят их скинхеды) и заставили работать.

Делал я на этом станке всякую секретную военную хрень. Кровавый режим платил очень хорошие деньги и периодически истязал премиями. Особенно было обидно (прям до слёз!) когда коммунистическая власть в январе месяце выплачивала так называемую «13 зарплату». У меня первая «тринадцатая зарплата» получилась почти полторы тысячи рублей. Это они так над нами издевались.

Помню станок был знатным. Это был первый в Союзе станок на котором стоял цветной SVG-ашный монитор (кажись 12-ти дюймовый) и была возможность программировать с клавиатуры прямо у станка. Язык программирования как оказалось был Бейсиком, а простые русские парни смышлёные как мартышки в цирке. Когда выяснилось, что программировать станок можно прямо с системного блока, простые русские парни сразу же кинусь писать свои программы. Как вы думаете, что первым делом изобразили простые русские мужики на японском мониторе?

А вот и нет! Нарисовали голую бабу!

Это уже потом мы разобрались как увеличивать скорость подачи, скорость резки и вообще находить способы всячески выполнять непосильный план который нам давала тоталитарная власть. А вносить поправки в процесс изготовления деталей приходилось постоянно. Программисты которые писали программы (и которые нас за людей не считали) к нашим станкам и производству как к таковому не имели никакого отношения. И все свои знания черпали из справочников — скорость подачи на такой-то бронзе – такая-то, скорость оборота фрезы из быстрореза по стали ХА40 – такая-то, сверло марки такой-то диаметром таким-то с углом заточки таким-то – скорость подачи такая-то. А мы-то работали непосредственно с металлом, мы знали где можно чуть-чуть увеличить подачу и выиграть пять-десять минут. Тут минутка, там пять, глядишь в конце месяца – план перевыполнен. Итог – премия от тоталитарной власти. По тем временам средняя зарплата у меня (вчерашнего воина советской армии) было 350-450 рублей. На руки. «Чистыми». Это при средней зарплате по отрасли 170. И кабы не кабаки да девки то я бы не знал, что делать с такими деньжищами. Ну а те кто был женат, те конечно несли всё в семью. Ну чё с них взять, совки блин.

Помню как мне нравился процесс визуализации изготовления детали. Нажимаешь кнопочку и на мониторе и (в ускоренном виде) строятся цветные линии подхода инструментов и появляются радиусы, видно как проявляется скелет готовой детали. По тем временам – это было намного круче чем сейчас в Третьего Диаблу играть. В общем буржуи делали замечательную электронику которую тоталитарная власть использовала конечно же во вред Демократии и Всеобщему Счастью. Делали мы на этих станках всякую военную продукцию которая могла донести до Страны Добра как минимум двадцать килотонн в разделяющихся боеголовках.

Станок поражал своей способностью делать «микроны». Ты ему пишешь «0001 Z0 go to Z=0.001» и огромный станок высотой под три метра и весом в несколько тонн послушно отрабатывал один микрон по оси Z.

Кстати на этом станке стояла первая перепрограммируемая микросхема. Когда случалось ЧП, программисты спускались с небес таща за собой специальную тележку на которой стоял программатор и устройство вывода. Устройство вывода – это прадед нынешних принтеров только выводил он программу на бумажную ленту ИСО 8 специальным перфоратором. Саму микросхему обнуляли хитрым способом, открывали системный шкаф, в шкафу находилась материнская плата с меня ростом, на этой плате был собственно процессор, на этом процессоре было окошечко залепленное плёнкой. Программеры снимали плёночку, сквозь окошечко попадал дневной свет (ультрафиолет) – данные сбрасывались.

Однажды программисты по запарке оставили тележку с перфоратором в цеху и я сделал себе на память перфоленточку с детали которая в это время у меня обрабатывалась. К сожалению утерялась где-то при переездах эта ленточка. А ведь в ПТУ нас, малолетних отморозков учили читать эту ленточку, что называется «с рук». Кодировка там была примитивная, что называется 8 бит, вроде «Азбуки Морзе». Передовая технология была в те времена.

А на соседнем участке стояло два немецких револьверных станка просто чудовищного размера и такой же производительности. Они в две смены резали какие-то шайбы, болтики, винтики просто в космических масштабах! Причём рабочая зона резки охлаждалась маслом. До сих пор помню этот запах горелого масла и металла. На наших станках инструмент охлаждался СОЖ (смесь воды, соды, мыла, масла и ещё какой-то хрени). Пока СОЖ было свежачком – запахи были терпимыми. Через неделю СОЖ становилась желтого цвета, нестерпимо воняла и оставляла на наших белоснежных халатах неотстирываемые желтые пятна. Мдя.

А ещё на станке имелась (поручик Ржевский молчать!!!!) «Измерительная головка». Это была такая дорогущая электронная хрень в виде конусного цилиндра с торчавшим из конуса металлическим штырьком. На конце штырька был маленький шарик из рубина. Измерительная головка всё время изготовления детали находилась в инструментальной обойме. Когда деталь была готова, манипулятор доставал этот суперприбор из обоймы вставлял в шпиндель и начинал измерять готовую детальку. Тыкался в плоскости рубиновым шариком, запускал его во все отверстия и измерял там диаметры и соосности. Общался он со станком в это время посредством инфракрасной связи для чего служил специальный интерфейс. Смотреть на этот «танец интегралов» было просто приятно.

Ну и конечно эта сволочь была неподкупна и честная как Феликс Эдмундрович. А посему брак периодически находила и включала красный стробоскоп на макушке станка. А это было ой как неприятно! Ведь проклятая тоталитарная власть нещадно карала за брак высчитывая из зарплаты. Поэтому более опытные члены нашей бригады всячески противились прогрессу и наговаривали на чудо японского автопрома и электроники. В конце концов, дорогие приборы с нашего участка убрали от греха подальше. Мотивировали это большим простоем станков. Ну а мы стали работать обычными микрометрами, штангенциркулями и глубиномерами. Чем собственно подорвали тоталитарную власть совков изнутри.

Еще из производственного запомнилось, как горит титан (металл такой). Вернее стружка из титана. Поскольку тоталитарная власть все свои секретные военные хрени делала только из самых передовых материалов, титана этого я переточил – будь здоров! Так вот. Если взять комок этой самой титановой стружки и поджечь обычной зажигалкой то стружка начинает очень красиво гореть разбрасывая искры. Ну чиста фейерверк! Ясень пень мастер участка (поставленный проклятой властью коммунистов следить за работягами) всячески не допускал этого безобразия. А мы (молодые и ловкие!) всячески это безобразие безобразили. Было весело.
О том что мог сгореть на хер весь цех с суперсекретными станками тогда не думалось.

А ещё у нас на работе стоял монолитный стол покрытый сантиметровой плитой из текстолита. И в обеденный перерыв (когда тоталитарная власть теряла бдительность) мы перепиливали цепи (которыми были прикованы к станкам) и играли в домино. Такая простая и незатейливая игра для быдлосовков. Грохот костяшек о текстолитовую плиту стоял неимоверный! Это хоть как-то позволяло забыться в этом тоталитарном аду. Через час приходило начальство нас всех обратно приковывали цепями к станкам и заставляли работать на коммунистический режим.
Вот так вот детки всё и было на самом деле. Клянусь Валерием Новодворским!

Стали что-то вспоминаться подробности из непроизводственных отношений.

Поскольку у нас в цеху не было прачечной (а по совковым античеловеческим законам было положено таковую иметь) и тоталитарная власть выдавала нам раз в неделю мыло либо стиральный порошок чтобы мы стирали свою униформу по домам. Так советская власть в период всеобщего и тотального дефицита на мыло и спички изощрённо издевалась над народом. Ах, да. Стиралок-автоматов не было тогда. У меня. Поэтому мне периодически приходилось заманивать к себе в однокомнатную квартиру (которую мне подарила проклятая совковая власть как молодому специалисту) молодых и не замужних девушек на предмет постирать и прибраться. Авторитетно могу заявить – любая тогдашняя девочка легко заруливала любую стиральную и посудомоечную машины вместе взятые! Ага.

Это теперь у них и стиралка автомат, и посудомоечная машина, и холодильник двухкамерный, и пылесос моющий, а как вечер – «у меня голова болит и я устала». Так и хочется спросить, «Где же вы суки так устаёте!??»

А недавно вычитал у Макаревича, что в СССР сосисок и колбасы катастрофически недоставало. Народ тупо голодал. Падал периодически в голодные обмороки у пустых прилавков совковых лабазинов.

Сейчас вот вспоминаю, как нам прямо в цех каждую неделю приносили пайку (как на зоне) — фасованную колбасу, сыр и масло. Чтобы значит мы не отвлекались беготнёй по магазинам, а больше работали. Проклятая власть коммунистов делала всё, чтобы мы побыстрее сдохли у своих станков и освободили место новым, молодым быдлам. Вот.

Потом пришёл пятнистый ускоритель, Perestroika&Glastnost, сигареты метровой длины на вес, водка по талонам ну и следом за всем этим лютый писец и развал СССР.

А станок мой (и цех в котором мы работали, и завод) Молодые и Эффективные Менеджеры порезали на металл и продали в скупку. Теперь на месте нашего цеха бурьян и пасутся козы. А у нас есть Выборы из Двух и Более Кандидатур, двести видов калбасы и триста сыра.

Конечно с Тоталитарным прошлым надо расставаться быстро и без сожаления, но что-то не получается.
Вы уж простите…..

Комментарии

Поделиться записью: